Помочь вернуть здоровье: Фонд Рината Ахметова продолжает проект реабилитации раненых детей

В январе 2015 года микрорайон Восточный в Мариуполе был обстрелян. Одной из 117 жертв трагедии стала трехлетняя Маша Демченко. В тот день девочка вышла гулять вместе со своей мамой. Беды ничто не предвещало. А потом были гул, взрывы, людские крики… Яна Демченко вспоминает, как успела схватить дочь и спрятаться за какой-то постройкой. Спустя секунду в нескольких метрах прогремел взрыв…

Уже дома женщина увидела, что из правой руки Маши торчит осколок. Из-за шока девочка поначалу даже не чувствовала боли. Врачи собирали руку малышки буквально по частям. Прогнозы давали неутешительные. – Сказали, хорошо, если сможет шевелить пальцами, – рассказывает Яна Демченко.

Почти сразу в судьбу раненого ребенка включился Фонд Рината Ахметова. Машу полностью обеспечили всеми необходимыми медикаментами. Через несколько месяцев после выписки из больницы она стала участницей проекта «Ринат Ахметов – Детям. Реабилитация раненых детей». Специалисты разработали для девочки индивидуальную программу восстановления. Уже четырежды Маша прошла курс реабилитации от Фонда. Результаты поразительные. Рука восстановилась на 95%. Маша, которой теперь 10 лет, продолжает работать над полным восстановлением.

Из-за эпидемии коронавируса новый сезон проекта «Ринат Ахметов – Детям. Реабилитация раненых детей» состоялся в дистанционном формате. В течение пяти недель для десяти детей Донбасса, получивших ранения, и членов их семей были проведены 100 онлайн-консультаций опытных психологов. Участие в проекте приняли и Маша с мамой.

– Спасибо Фонду за помощь. Если бы не Фонд, не знаю, что бы мы делали, – говорит Яна Демченко. Фонд Рината Ахметова – единственная организация, которая системно и масштабно помогает детям, получившим тяжелые ранения на Донбассе. С 2016 года для детей проведено 139 курсов восстановительного лечения и психологической реабилитации.

– Этот проект помогает детям и взрослым справиться с психологическими сложностями, которые возникли вследствие ранения или тяжелой психологической «травмы войны». Это очень важный проект, потому что психологическая травма имеет отсроченный эффект. Драматическое событие могло произойти три-пять лет назад – и тогда человек временно мобилизовался, входил в состояние тонуса, справлялся с трудностями, которые возникли. А психологический аспект выносили как бы за скобки. И какое-то время травма не давала о себе знать. Сложность заключается в том, что последствия обязательно наступают. И отложенные последствия, как правило, сложнее, чем та травма, которая была сразу отработана с помощью психолога, – говорит психолог Фонда Рината Ахметова Марина Сорокина.