Это горькое слово «свобода»

Сейчас этот день в календарях не отмечен красным цветом. Конечно, будут на улицах красные флаги и транспаранты, конечно соберутся люди за праздничными столами, тем более что день придется на субботу, но совсем не в тех масштабах и не с тем размахом, как лет 25 назад. В прошлом году в этот день я был в школе. Из пяти младших классов только в одном один (!) ребенок сказал, что это – праздник революции.

Может, и в самом деле стоит вычеркнуть проклятую дату из памяти народной? Но амнезия, даже частичная, никого не украшала. Тем более что вся мировая история не знает события, которое так бы повлияло на судьбы человечества, как октябрьский переворот.

Для каждого из нас любое событие важно не тем, как оно влияет на судьбы человечества. Важно то, как оно влияет на нашу личную судьбу. Старшее поколение вспоминает колбасу по два двадцать (а была неплохая и по рубль шестьдесят), символическую квартплату, пенсию, которая обеспечивала пристойную жизнь, гарантированное образование, полное отсутствие бездомных и безработных, веру в светлое будущее, забывая об очередях, дефиците, изолированности от мира, уравниловке.

- Пусть у нас нет демократии, но зато у каждого есть крыша над головой, еда, работа, - сказал я как-то в начале 80-х.

- Так это все и в тюрьме у каждого есть, - ответили мне.

Бесспорно то, что мы многое потеряли. Не сбылась теория академика Сахарова, полагавшего, что общество возьмет все лучшее и от капитализма, и от социализма. Мы, наоборот, взяли все худшее. От социализма – немереные привилегии, безответственность и безнаказанность властей, а от капитализма – весь тот негатив, о котором нам без устали твердила советская пропаганда.

А что же мы получили? Наверное, свободу, о которой мечтали и за которую боролись наши диссиденты всех мастей. Я имею в виду не ту свободу, за которую мы голосовали в декабре 1991-го (голосовали мы за сало, но не получили и его), а свободу, без которой не могут существовать ни общество, ни личность. Не только свободу слова и совести, но и ощущение себя независимой личностью. Независимой от всевидящего КГБ, от мудрых постановлений партии и правительства, от обязательной явки на коммунистические субботники, политинформации и партийные собрания. От добровольного участия в уборке урожая, народной дружине и всяких прочих ОСВОДах, где собирали по 10 копеек с сотен миллионов советских людей. От дефицита и необходимости переплачивать жуликам за обычные штаны.

Впрочем, один дефицит остался – деньги. И именно он не дает нам почувствовать себя свободными и счастливыми. Именно он ограничивает нашу свободу слова. И это естественно. Свобода – самое дорогое для человека, и за нее надо платить. Или я плачу за деньги друзьями, риском, унижениями, достоинством, или я живу «бедным, но честным».

Но свобода – это, прежде всего, внутреннее состояние человека. Свободны были нищий Диоген, крепостной Шевченко, заключенный Солженицын. Несвободны от своего бизнеса олигархи и высокопоставленные политики.

Как журналисту мне часто приходилось иметь дело с униженными и оскорбленными, как учителю – с неблагополучными семьями. И я пришел к выводу, что в бедственном положении этих людей в основном виноваты они сами. Сильный, умелый и бесстрашный выигрывает в битве с жизнью.

При советской власти самые сильные из нас делали партийную карьеру или занимались подпольным бизнесом. В нынешней Украине они тоже делают партийную карьеру и тоже занимаются бизнесом. Сильный человек свободен.

Не зря советская власть ориентировалась на слабых, поддерживала их – любой безрукий тупица имел гарантированную работу и зарплату, еще и мог сделать неплохую партийную карьеру. Капитализм ориентирован на сильных, хоть это кажется и негуманным.

Но у нас 70 с лишним лет последовательно и планомерно уничтожали именно сильных, лелея слабых, – ими легче управлять. К свободе, к гражданскому обществу многие страны шли сотни лет. На родине демократии, в Англии, женщины получили избирательное право в середине прошлого века.

Будем свободными и мы, и Украина. Только вот когда? Это зависит и от каждого из нас.